Главная » Новости » Обретение мордовским народом Православия
12:21:37
Обретение мордовским народом Православия

Директор Научно-исследовательского института гуманитарных наук (НИИГН) при Правительстве Республики Мордовия Валерий Анатольевич Юрченков, доктор исторических наук, профессор.

(стенограмма выступления)

 «Высокочтимое собрание, уважаемые коллеги! Вашему вниманию предлагается тема, связанная с обретением мордовским народом Православия.

Наверное многие разделяют высказываемую в последнее время точку зрения, что в конце XX – начале XXI века Россия вновь оказалась на тернистом пути страданий. Как писал такой православный философ как Федотов: «Мы – пусть пигмеи – вознесены на высоту, от которой дух захватывает. Может быть, это высота Христа, на которую поднята Россия». Сегодня государство буквально раздирается внутренними и внешними вестернизаторами, глобалистами, предпринимаются настойчивые попытки вырвать этносы страны из единого пространственно-временного континуума, и предложить что-то новое – постмодернистское или модернистское.

Мордовия, являясь частицей великой России, испытывает те же самые боли, что и вся страна. В 1991 году была образована Саранская и Мордовская епархия Русской Православной Церкви, и это многими было воспринято как явление благотворное, но в том же 1991 году был официально зарегистрирован и первый приход мокше-эрзянской евангельской лютеранской церкви, которая в региональном отношении подчинялась и курировалась Ингерманландской церковью Эстонии. В отдельных селах стали проходить осксы, которые сопровождались жертвоприношениями. Традиционными они стали, например, в Старом Качаеве Большеигнатовского района. Впервые на территории Мордовии в начале 90-х годов стали действовать кришнаиты. Вы помните действия «Белого братства». Кроме того, часть интеллигенции, идя по пути новой идеологической конъюнгтуры – стремления государства восстановить Православие, обратилась к созданию произведений на тему истории Церкви, жизни и деятельности православных деятелей, православных святых. Так, например, возникла опера о Патриархе Никоне. В этих условиях чрезвычайно остро встал вопрос об истоках Православия в крае. Невольно вспоминаются слова протоиерея Георгия Флоровского (я люблю их цитировать) о необходимости «пересматривать и припоминать все уроки и заветы прошлого…». Смотрите, как он дальше пишет интересно: «…иногда жесткие и жестокие, иногда вдохновительные».

Оценивая принятие мордовским народом Православия, следует в первую очередь говорить о приобщении мордвы к мировой традиции, которая отобрала среди многообразия ценностей наиболее приоритетные, вывела их из сферы критики, сообщила им трансцендентный характер. С помощью Православия мордва вошла в систему, которая стягивает этносы в рамках единого государства, в рамках единого пространственно-временного континуума. В этих рамках она стала чувствовать себя более или менее комфортно, если можно, конечно, говорить о комфортности применительно к тому времени. Наконец, стоит отметить трансформацию традиционного языческого мировоззрения мордвы.

Прежде чем говорить о Православии на мордовской земле, на мордовской почве, необходимо, наверное, несколько слов сказать и о языческом мироощущении, основу которого составляют мифы мордвы. Оно претерпело существенную эволюцию, но в ряде моментов сохранилось до настоящего времени. На ранних стадиях развития мифы чаще всего были элементарными по содержанию, и, по всей видимости, это были этимологические мифы. Примером могут служить произведения мордовского фольклора, содержащие мифологические сюжеты о медведе, собаке, волке, березе, яблоне, и тому подобное. Позднее, как считал Лосев, постепенно стали складываться более сложные мифы, в которых переплетались различные по происхождению мифологиеские мотивы и образы, образовывались развернутые повествования, формировались эпические циклы. Их примером может служить транформация идеи демиурга в мордовском язычестве – мифы о Пургине-пазе. И вот на этой стадии как раз и произошло первое соприкосновение мордовского народа с христианством.

Распространение православного христианства в мордовском крае было процессом длительным и очень драматичным, можно даже сказать – трагическим. Элементы христианского культа стали проникать в регион накануне монгольского нашествия: началом XIII века датируются находки крестов в отдельных мордовских памятниках – в Муранском могильнике, в кладе около села Губино. По всей видимости, мордва воспринимала крест как оберег, имеющий магическую защитную силу, наряду с клыками медведя, кабана, и так далее. Наконец, в XIII веке был написан текст, имеющий в истории мордовского края значение, сопоставимое со значением легенды о путешествия апостола Андрея в истории Руси. Он принадлежит венгерскому монаху-миссионеру Юлиану, которого порой называют «колумбом Средневековья». Характеризуя царство «мордванов» он писал: «Узнав от своих пророков, что им предстоит стать христианами, они послали к князю Великой Ландемерии, чтобы он послал к ним священников – окрестить их. Тот ответил: «Не мне надлежит это делать, а Папе Римскому, ведь близко время, когда все мы должны принять веру римской церкви и подчиниться ее власти»». В свое время я высказывал серьезные сомнения в истинности этого сообщения, поскольку слова русского князя мордовским послам о преимуществе католической веры и главенстве в этом вопросе Папы Римского представляются явным вымыслом. Тем более идеологизированный подтекст этого сообщения бросается в глаза: оно записывалось в Риме монахом Рихардом и предназначалось для Папы Григория IX, который был ревностным сторонников идеи возвышения папской власти. Но можно выделить в этом сообщении и зерно истины, заключающееся, по всей видимости, в отношениях между мордвой и Владимиро-Суздальской Русью, которую Юлиан и называет Великой Ландемерией. Косвенным свидетельством наличия мордовского посольства к князьям Владимиро-Суздальской Руси может служить упоминание русского летописца о вассальных отношениях Пуреша, которые многие исследователи считают мокшанским князем, и Владимиро-Суздальского князя Юрия. Ну и, кроме того, всё-таки в XII – начале XIII века оформилась (или завершалась оформляться) древнемордовская государственность, и ее руководители не могли не видеть силы Православия, его идей и воззрений, как надежной духовной опоры формирующегося феодального строя.

Несмотря на наличие определенных условий, в XIII веке обращения мордвы в христианство не произошло. Помешало монгольское нашествие, ну и, конечно же, надо признать, алчность русских князей. В 1221 году в мордовских землях был основан Нижний Новгород. Практически одновременно возник Богородичский монастырь – первая православная обитель на мордовских землях. Князья использовали город-крепость как опорную базу на данной территории для организации давления, для организации набегов. Подобная практика в мировой истории достаточно широко распространена и известна, такую же практику будут применять американцы при освоении Дикого Запада. Это, естественно, вызвало немедленную реакцию, и в апреле 1229 года инязор Пургас осаждает Нижний Новгород. Взять город ему не удалось, но монастырь он сжег, и активное участие, согласно летописи, в этом принимала так называемая Пургасова Русь – русы-язычники, которые нашли спасение в землях князя Пургаса.

На процесс обретения мордовским народом Православия существенное воздействие в то время оказывает, конечно же, отношение русских государственных структур и Церкви. Государство всегда стремилось превратить Церковь в орудие своей политики, в придаток государственного аппарата, но это не всегда совпадало с духовными устремлениями Церкви и ее пастырским служением. Но, тем не менее, именно государственные структуры определили, на некоторое время, основы проникновения христианства в мордовский край. В XV–XVI веках это осуществлялось путем пожалования русскими князьями земель в мордовском крае. Так, например, широко известен факт, когда нижегородский князь Борис Константинович подарил Благовещенскому монастырю в Нижнем Новгороде рыбные ловли на Суре. Обычно начало христианизации связывают с раздачей, по указу Ивана Грозного, вотчин мордовских князей в Арзамасском уезде боярам для крещения мордвы. Однако, еще в начале XX века профессор Александр Александрович Гераклитов убедительно доказал подложность этого сообщения, его фальсификаторский характер.

По всей видимости, первые шаги по христианизации мордвы были предприняты третьим Патриархом Русской Православной Церкви – Гермогеном, в его бытность митрополитом Казанским и Астраханским. В 1589 он написал царю письмо, в котором охарактеризовал очень сложную ситуацию, которая существовала в крае. На основе этого послания была принята первая государственная программа ограждения Православия, исполнение которой было возложено на светские власти. В июле 1593 года царь Федор Иоаннович подписал указ, предусматривающий ряд мер по исправлению ситуации, однако реализация этой программы была сорвана начавшейся Смутой и к охранным мерам по отношению к Православию в регионе государство вернулось после принятия Соборного Уложения 1649 года. Этот закон очень важен, потому что он действовал до середины XIX века, и именно на основе этого законодательства решались вопросы с Несмеяном Васильевым и его товарищами, с Кузьмой Алексеевым и его сподвижниками.

Очагами проникновения Православия в мордовском крае стали монастыри, история возникновения которых уходит корнями еще в XVI век. В 1573 году на правом берегу Цны был основан Шацко-Чернеевский Николаевский монастырь, ну а в XVII веке процесс стал набирать темпы. В монастырях появились иноки-мокшане и эрзяне по национальности. Сохранился документ XVII века, который позволяет установить национальность монахов Саровской пустыни. Судя по нему, из мордвы происходили шесть человек, и фактически это были первые известные нам монашествующие из мордвы. Я некоторых назову: монах Иов – в миру Иоанн Коробейников, в обители с 1708 года, в монастыре занимался рукоделием, плел лапти и делал свечи; монах Исайя – в миру Илья Плакитин, монах Антоний – в миру Афанасий Плакитин, оба приняли постриг в 1731 году, последний был монастырским звонарем; и так далее.

Государство стремилось ускорить привнесение Православия в мордовский край, причем применяло при этом силовые методы, и это вызывало, конечно, недовольную реакцию у мордовских крестьян. В народных песнях о крещении подчеркивается необходимость отстаивать свою веру, свои законы, появляются образы национальных героев, которые противостоят христианству и страдают за это. В реальных случаях это глухое брожение перерастает в открытые столкновения, в открытую борьбу. В начале XVII века алатырская мордва дважды топила в Суре игумена Троицкого монастыря, а в 1655 году, это знаменитый случай, был убит епископ Рязанский Мисаил. В период гражданской войны 1670-1671 годов восстания в мордовских деревнях чаще всего, начинались с убийства священника. Это сопротивление заставило правительство вносить коррективы в политику, и в 1681 году был подписан указ о предоставлении льгот мордве в случае крещения. Проходит пять лет и в 1686 году выходит новый указ – об особом внимании епархиальных архиереев и монастырских властей к новокрещенам.

В конце XVII – начале XVIII века стали ощущаться и положительные моменты этого процесса. Наиболее важным было то, что принятие Православия в условиях, когда оно было государственной религией и господствующей религией, означало социально-правовое уравнивание мордвы с русским населением. Мордовские крестьяне стали чувствовать себя, как я уже говорил, в рамках российского государства более-менее комфортно (опять же, оговоримся, если можно говорить о комфортности применительно к той эпохе). Появилась возможность поступления части мордвы на престижную и обеспеченную государственную службу, чем немедленно воспользовались представители мордовской знати.

Массовая христианизация падает на имперский период российской истории. Еще в начале XVIII века отмечалось полное преобладание языческих верований в мордовской среде. Тогда же предпринимаются дальнейшие шаги по их искоренению. В 1700 году Петр Первый подписывает указ о подготовке миссионеров для распространения христианства среди мордовских крестьян. В 1706 году следующий указ требует ускорить этот процесс, причем здесь опять проявляется элемент нетерпимости (он присутствует даже в произведении такого русского просветителя, как Иван Посошков). Всё это служит поводом для выступлений мордвы против христианизации. В империи наиболее крупным стало выступление крестьян Терюшевской волости в 1743 году, непосредственным поводом к которому послужила попытка епископа Нижегородского и Алатырского Димитрия разрушить кладбище в одном из мордовских сел. По данным исследователей, в выступлении тогда приняли участие около шести тысяч человек, это очень много для того времени. И вот это восстание оказало существенное воздействие на политику империи. Власть практически отказалась от силового давления и обратилась к ориентации на мирное привнесение Православия в край. Для стимулирования процесса присоединения к Православию были существенно увеличены льготы новокрещенам: за согласие креститься предоставлялись льготы в государственных сборах на три года, давалось освобождение от рекрутской повинности, снимались наказания за уголовные преступления. Не случайно с 1740 по 1762 год приняло православие 67 580 человек из мордвы – эта цифра присутствует во всех наших учебниках, присутствует в исследованиях Мокшина. То есть, это время считают периодом массового обращения мордвы в христианство.

В начале XVIII века Церковь почти полностью взяла под свой контроль процесс принятия Православия мордвой, государственные структуры отошли как бы на второй план. Стали создаваться миссионерские школы, началось использование мордовских языков для внедрения Православия в мордовскую среду. Наиболее ярко это проявилось в деятельности епископа Нижегородского и Алатырского Иоанна (Дамаскина). Рецидивы силовых давлений, о которых я говорил, не отменяли, а скорее, окончательно закрепляли тенденцию мирного привнесения Православия.

Закрепление Православия в мордовской среде произошло во второй половине XVIII – начале XIX века. Оно проникло в быт: произошли изменения в повседневной жизни, в обрядах, икона стало принадлежностью жилья и целого ряда обрядов, на кладбищах вместо срубов стали ставить кресты. Наконец, трансформировалось мировоззрение, произошло внедрение идей творения мира Богом (чего раньше не было), произошло совмещение языческих представлений о загробном мире с христианскими представлениями о рае и аде. Сложился, как писал Василий Осипович Ключевский, мордовский вариант Православия, который он достаточно четко называет двоеверием. Реальным проявлением этого можно считать взгляды руководителей движения терюханских крестьян 1809 года – Кузьмы Алексеева и его сторонников, которые включали в себя, помимо элементов древней мордовской веры, и идеи христианства: там у него присутствует и Богородица, и Николай Чудотворец, и архангел Михаил.

В XIX веке, с целью укоренения христианства в мордовской среде, имперские структуры и Церковь проводят активную политику просвещения на основе Православия. С этой целью на мокшанский и эрзянский языки переводятся религиозные тексты, создается обширная учебная литература. Логическим завершением этой тенденции можно считать систему, предложенную одним из выдающихся миссионеров своего времени – Николаем Ильминским. В 1871 году он констатировал: «Инородцы не знают христианства, они не имеют понятия о догмах, о Священном писании, о главных событиях священной истории». С целью ликвидации данного положения Ильминским предлагается активно использовать национальные языки.

Христианизации мордвы способствовала ее дальнейшая интеграция в имперские структуры, ее идеологическая адаптация, возрастание уровня комфортности существования в рамках империи. В конце XIX века она была практически завершена. По переписи 1897 года 98,9 % мордовского населения империи заявили о том, что они исповедуют Православие, и лишь 1% был зафиксирован как старообрядцы, лютеране, мусульмане. Язычников среди них не было вообще, перепись это не зафиксировала.

Миссионерская политика привела к формированию религиозной интеллигенции, которая использовала поддержку государства, преимущество образования и знания русского языка для артикуляции этнических интересов и для развития этнического самосознания. И первые мордовские просветители, педагоги, ученые вышли из этой среды. Я назову имена Юртова, Барсова, Евсевьева. Принятие Православия потребовало от них не только отказа от многих национальных обычаев, перемены образа жизни, но и признания русского духовного превосходства. Однако их нельзя рассматривать как пассивный объект руссификаторской политики, они выбрали, оговоренную ассимиляцию, то есть – форму интеграции в русский мир, предусматривающую возможность сосуществования Православия и русского просвещения с национальными традициями, с сохранением этнического своеобразия. Для них, конечно, был свойственен национализм, однако он не был универсален и воспринимал нацию как ценность, подчиненную другим ценностям, более универсальным, и в этом смысле этот национализм отличается от национализма XX века, который носил и носит агрессивный и ограниченный характер. Мордовская интеллигенция восприняла значительную часть идей Николая Ильминского и попыталась реализовать их в жизни. Они стремились создать культуру – национальную по форме и православную по содержанию. При этом оформились объективные элементы, ведущие к нивелировке культурных различий, определился процесс окультурации мордовского этноса. То есть, таким образом, Православие имеет глубокие исторические корни в мордовском крае, оно, если можно так говорить, срослось с душой мордовского народа и составляет одну из основ его творческого потенциала».

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
...